Как Андреа и ожидала, хмурый Декстер сидел в их комнате и смотрел телевизор. Возле него стояла почти пустая полуторалитровая бутылка воды.
– Где Тим? – спросил он, когда Андреа вошла в квартиру.
– У приятеля.
– А, ладно.
Декстер вновь уставился в телевизор, вряд ли что-то замечая на экране. Андреа прошла в комнату и робко присела рядом с ним на диван.
– Нам с тобой нужно поговорить, – спокойным, уравновешенным тоном сказала она.
Декстер должен был понять, что разговора избежать не удастся, но беседа будет вестись в спокойном ключе. Никаких оскорблений и криков. Им просто нужно поговорить.
– О чем? – мрачно спросил он.
– О том, как ты собираешься лечиться от алкоголизма.
– Ты опять начинаешь?! – закричал Декстер.
Он повернулся к Андреа, и она отшатнулась от этого синюшного, в красных прожилках лица. Это был не ее Декстер! Но Андреа пришлось взять себя в руки. После того что случилось вчера, нельзя было сделать вид, будто все в порядке. Андреа понимала: если один раз Декстер поднял на сына и на нее руку, это повторится еще раз. Она не позволит никому, даже Декстеру, причинить вред ее ребенку!
– Да, опять, – спокойно согласилась Андреа. – Ты помнишь хоть что-то из того, что ты вчера делал?
Декстер отвернулся и обиженно буркнул:
– Нет.
– Тогда я тебе напомню. Ты вернулся в половине третьего ночи, начал кричать, пытался лечь спать на полу в коридоре, разбудил сына. Потом потребовал, чтобы Тим пришел к тебе, и начал с ним обниматься. Я не знаю, что на тебя нашло, но ты оттолкнул Тима, и он больно ударился.
Андреа остановилась. Она надеялась, что муж хоть что-то скажет. Но Декстер пялился в экран и молчал.
– А потом ты ударил меня. Решил, что я плохо с тобой разговариваю. Скажи, Декстер, что мне теперь делать?
Андреа замолчала. Она не знала, что еще сказать. Решение уйти от мужа, столь тяжело вызревавшее в ее душе, почти созрело. Она прекрасно понимала, как травматично для Тима общение с отцом, понимала, что когда-нибудь Декстер сорвется и вновь ударит ее или сына, – понимала, но боялась поверить. И вот поверила.