- Обедать где будете, Вера Георгиевна? - подбежала к хозяйке толстуха в переднике.

- Сегодня тепло, Зиночка, - ответила хозяйка. - Пожалуй, подавай на розовой веранде. Да, и вот что - сегодня возможно к обеду приедет сам Семен Петрович, так пусть лососину порежут так, как он любит, такими толстыми кусками. Он любит, чтобы смачно, что поделаешь? - снисходительно улыбнулась Вера Георгиевна, дотрагиваясь до плеча толстухи.

- Вера Георгиевна! - крикнул кто-то из-за дома. - Машина подана, вы сейчас поедете?

- Нет, Галочка, пусть Федя подождет, я не в форме, пойду минут пятнадцать поплаваю в бассейне, жарища такая... Вот тебе и Сибирь, не хуже любых Сочей-Анталий... А в дом моделей мы успеем, в крайнем случае, пусть обождут, невелики пташки... Отложат свое торжественное открытие на полчасика-часочек...

- Чо рты раззявили? - буркнул на солдат Явных. - Давайте, нечего тут прохлаждаться... Берите носилки, лопаты и таскайте. Вон в тот контейнер, поняли?!

Солдатики переглянулись, взяли по лопате и стали погружать строительный мусор в носилки. Был полдень, солнце светило особенно ярко, но здесь - среди деревьев и цветов, среди фонтанчиков и водоемчиков было довольно прохладно. Гришка взялся за носилки, чтобы нести их к контейнеру и спросил товарища, стоявшего сзади:

- Слышь, Шурик, а чей это дом, никак не пойму? Банкира какого-нибудь или бандита?

- Да ты что, Гриш, с луны свалился, что ли? Это же дом мэра города Эдуарда Григорьевича Верещагина. Ты что?!!!

А закричал Шурик оттого, что при этих словах Гришка грохнул носилки оземь, и так неловко, что они своей тяжестью прищемили правую ногу Шурика.