– Джиллиан, девушек нет, тебе не с кем оставить ребенка, и ты не должна спускаться в прачечную ночью одна. Охрана в здании не слишком надежна.

– По сравнению с некоторыми местами, где я жила, этот дом вполне безопасен. Но... если ты хочешь что-то сделать для меня, отнеси вниз корзину с бельем.

Ей было трудно просить его об одолжении, но, раз он настойчиво предлагал помощь, отказываться было нелепо.

– Почему бы мне не постирать пеленки, пока ты будешь дома с ребенком? Не смотри так испуганно. Я уже давно научился пользоваться стиральной машиной.

– Я дам тебе мелочь, – сухо процедила она.

Девлин попросил ее не беспокоиться, но Джиллиан настаивала. Она упорно не хотела быть ни в чем ему обязанной.

Через полтора часа Девлин принес в квартиру Джиллиан семь свежевыстиранных и высушенных простынок. Войдя, он услышал крик малышки. Джиллиан выглядела измученной. Держа на руках кричащую Эшли с покрасневшим личиком, она уже сама была готова разрыдаться.

– Не понимаю, что с ней, – выпалила Джиллиан, слишком расстроенная, чтобы держать себя в руках.

Девлин потрогал головку девочки. Темные кудряшки были влажными от пота.

– Подожди минуту.

Он вернулся с черным медицинским чемоданчиком прежде, чем Джиллиан успела что-то возразить.

Они сели на диван: Эшли на коленях у Джиллиан. Девлин проверил температуру:

– Низкая. Сто и две десятых

Эшли вопила, извивалась и пыталась вырваться.

– В ухе есть покраснение.

– Бедная Эшли! Оказывается, она нездорова, ей больно, а я... – Джиллиан всхлипнула. – Она была такой веселой, когда я сегодня забрала ее из яслей. А после обеда вдруг принялась плакать, а мама сказала, что она просто развивает легкие.

Девлин улыбнулся.

– У этих Докторов Момов интересные теории. Джиллиан, не надо винить себя. Малыши часто болеют, и, как правило, это не опасно. Я выпишу рецепт. Дам кое-что от жара и от боли, и она уснет. Вы обе наконец сможете отдохнуть, – прибавил он. – Потом сходите к своему педиатру.