Кайли встретилась глазами с Кейдом и улыбнулась.

Дев ощутил неловкость. Улыбка сестры, адресованная мужу, была такой личной, такой теплой и интимной, что он почувствовал себя почти виноватым, поймав ее. Он надеялся, что за этим не последует слащавая тирада о детях. На всякий случай Девлин взглянул на дверь, намечая путь к отступлению.

– Дев, а ты думаешь завести семью? – вдруг огорошила его Кайли.

Девлин громко вздохнул.

– Я вот что надумал: не хочу жениться.

– Никогда? – ахнула Кайли. – Ты шутишь? Серьезно, Девлин, не стоит ли когда-нибудь осесть...

– Черт побери! Кайли, ты прямо как мама! С самого дня вашей свадьбы она допытывается, когда же будет моя. Даже папа подключился. Недавно он так и спросил: «Сын, ты еще не встретил свою девушку?» – Девлин передразнил протяжный выговор, характерный для жителей Среднего Запада.

– Ну и как, встретил? – спросила Кайли, точно так же растягивая слова.

Дев отвернулся.

– Не в обиду, Кейд, но до вашей свадьбы главной мишенью для приставаний родных по поводу брака и внуков служила Кайли. Теперь же внимание сосредоточилось на мне. Мама вдруг перестала понимать, почему я в тридцать один год все еще не женат. Она волнуется, что я неправильно питаюсь и что состарюсь в одиночестве, пойдя по стопам нашего старшего дядюшки Джина, и превращусь в склочного старого холостяка. Каждое воскресенье я получаю родительское наставление из Флориды. Мне еженедельно промывают мозги звонками.

– Бреннаны – спецы по этой части, – усмехнулся Кейд. – Конечно, я не говорю о присутствующих, – добавил он, когда Кайли протестующе шлепнула его по руке.

– Дев, к сожалению, мы с Кейдом вовсе не избавились от приставаний, – призналась Кайли. – Мама в туманных выражениях дала нам понять, что готова стать бабушкой и надеется, что мы не заставим ее долго ждать.