— В деньгах я не нуждаюсь, — мрачно произнес почти поверженный Курт.

Генри добродушно усмехнулся.

— В деньгах все нуждаются. Не на развлечения их потратишь, так на что-нибудь другое. В конце концов оставишь на будущее.

— А почему ты обращаешься именно ко мне? — спросил Курт, уже почти не веря, что отделается от навязчивого друга, и удивляясь собственной беспомощности. — У тебя что, своих специалистов мало?

— Таких талантливых, как ты, вообще нет, — ответил Генри предельно искренне. — А Ланс в отпуске.

Перед глазами Курта опять предательски запестрел удивительными красками филиппинский закат и заблестело изумрудное море.

— Я уже целую неделю ни о чем другом думать не могу, — пробормотал он жалобно, — кроме как о подводном плавании, кокосовых пальмах и белоснежном песке.

— Прекрасно тебя понимаю, — исполненным сочувствия голосом сказал Генри. — Сам с удовольствием на время забыл бы о работе. Если хочешь, когда покончим с этим делом, махнем на Филиппины вместе, а?

Курт рассмеялся.

— Нет уж. Ты наверняка прихватишь с собой жену и детишек, а я — холостяк, отдохнуть собираюсь не на детской площадке.

— Как знаешь, — ответил приятель, усмехнувшись. — Только имей в виду: и на детских площадках встречается масса интересного.

— Ты о молодых разведенных мамочках? — спросил Курт.

— И о них тоже.

— Нет, спасибо. Разведенными не увлекаюсь.

Генри усмехнулся так, будто знал о молодых особах, уже успевших побывать замужем, нечто такое, что для Курта оставалось тайной.

— А зря, — произнес он задумчиво. — Среди них попадаются такие штучки…

— Эй! Что это с тобой? Разочаровался в Эмми?

— В Эмми? — переспросил Генри, словно слышал впервые в жизни имя собственной жены. — А, Эмми! Тьфу ты! Нисколько я в ней не разочаровался. У нас, можно сказать, все отлично.