Ронни подчинилась, застонала, но вода опять принесла облегчение, и уже через мгновение она видела свет и какие-то тени. Слава богу, она не ослепла.

– Так. – Бумажное полотенце прикоснулось к ее лицу. Еще раз, еще. – Хорошо. Можете выпрямиться. Покажитесь-ка мне.

Ронни повернулась лицом к своему спасителю. Слабость все еще не прошла, и она прислонилась к раковине, чтобы не упасть, и яростно заморгала. Она все видела, но пока еще смутно. Его пальцы осторожно дотронулись до ее подбородка, и свежее бумажное полотенце промокнуло слезящиеся глаза. Убрав волосы назад, он вытер ей щеки, затем намочил новое полотенце и провел им по ее правому предплечью.

– Господи, так это не кислота? – хриплым голосом выговорила Ронни.

Наконец она увидела своего спасителя. Блондин, с которым она познакомилась несколько минут назад. Куинлан, консультант. Он стоял перед ней и сосредоточенно тер ее руку.

– Нет, не кислота. Это краска. Как ваши глаза?

Красная краска. Теперь Ронни увидела ее следы на одежде. Жакет испорчен, как и костюм Куинлана: он испачкался, пока нес ее сюда.

Сюда? Очевидно, в туалет. Три кабинки, две не очень чистые раковины, (к одной из которых Ронни прислонилась), треснутое зеркало на стене. Возле двери – переполненная мусорная корзина. Не слишком резкий, но ощутимый неприятный запах.

Мужской туалет.

Так как она не ответила на его вопрос насчет глаз, Куинлан терпеливо повторил:

– Как ваши глаза?

Ронни моргнула. Смысл его слов не сразу дошел до нее.

– Немного жжет, но я все вижу. Скорее всего глаза в порядке. – Она содрогнулась при мысли о том, как легко могла сегодня ослепнуть. – Ох, простите, меня сейчас вырвет.

Она вошла в ближайшую кабинку, рухнула на колени перед унитазом, и все содержимое ее желудка изверглось наружу. Затем она с усилием поднялась и увидела, что Куинлан наблюдает за ней с порога.

– Сядьте, – властно сказал он. Она опустилась на сиденье унитаза, положила руки на колени и бессильно опустила голову.