– Так чего мы ждем?

– Вперед! Найди любую очаровашку, которую она могла бы спасти от смерти.

– Да? А почему я?

– Потому что я – старший компаньон. Пока ты будешь подыскивать собаку, я займусь хозяйкой. И вообще это ты придумал.

– Я придумал сделать ей ребенка. Про собаку заговорил ты.

Том пропустил колкость мимо ушей.

– Надо будет снять несколько клипов. Она, почтенный джентльмен и псина. Они гуляют с ней по полям, бросают ей палки и так далее. Что-нибудь такое теплое, семейное.

– Так ты серьезно насчет собаки?

– Угу.

– И ты считаешь, что сенатор согласится?

– При таком падении рейтинга? Естественно, согласится.

– Кстати, после выборов собачка вполне может вернуться на родную помойку, – сухо добавил Кенни.

– А вот это уже цинизм. По-моему, ты, дружок, чересчур долго занимаешься приукрашиванием действительности.

Том, улыбаясь, завел руки за голову и откинулся на спинку кожаного кресла. Как и прочая мебель, это кресло было взято напрокат Рабочий кабинет консультанта по связям с общественностью должен свидетельствовать о процветании его обитателя. В политике, как, впрочем, и в других областях жизни, следует выглядеть победителем. Проигравшие не интересуют никого.

Наверное, сейчас ему придется грызть землю, чтобы выползти из ямы, но он все-таки уже ползет.

– Том, я же знаю людей. Если рейтинг Ханнигера упадет еще на сколько-то пунктов, он на коленях приползет к тебе и станет умолять обрюхатить его жену. В таких случаях все средства хороши.

– Все средства хороши, – повторил, рассмеявшись, Том. – Наверное, нам надо написать этот девиз на визитных карточках: “Куинлан и Гудмен. Политические консультации. Все средства хороши”.

– Девиз неплохой.

Кенни поднялся из-за стола и взял очередной пончик. Утром он принес в контору дюжину пончиков. Сейчас, к десяти тридцати, их число уменьшилось на пять. Том не съел ни одного.