– Маркус... Не все женщины похожи на Лизу. О, простите. Это не мое дело, и я не должен... Так что же вы намерены предпринять?

– Сейчас? Подойду к папе, сообщу, что я приехал, попрошу представить меня очаровательной миссис Рэндалл. Или мне стоит называть ее маменькой?

На лице Обадии отразилась откровенная тревога.

– Осторожнее, мистер Маркус.

– Я всегда осторожен, и ты это знаешь лучше других. Успокойся, старый друг. Я не собираюсь сбрасывать все козыри в самом начале игры.

Марк улыбнулся Обадии, повернулся и легкой упругой походкой двинулся через всю комнату. На самом деле у него внутри все кипело. Папа с ума сошел, не иначе.

Нет, в самом деле! Отправился в Эдинбург, чтобы «пережить жару»! Нефтяной король Техаса, всю жизнь проведший на буровых посреди пустыни, неожиданно понимает, что всю эту самую жизнь он не переносит жару! Анекдот.

Ладно, не злобствуй, Маркус. Папа немолод, даже, прямо скажем, стар, и чувствует себя неважно, но все равно это не повод ложиться в госпиталь именно в Эдинбурге. Да еще ухитриться подцепить себе девицу, которая вполне могла бы называть его дедушкой. И успеть затащить ее в постель! Если это называется болезнь, то Маркус вообще уже покойник.

Что ж, это мы проясним. Как ее там? Сара? Ах, да. Сара Аннабел Джонсон. С тем же успехом, впрочем, она может оказаться и Магдаленой Фицпатрик, и Джессикой Уотерстоун, и даже Скарлетт О'Хара! Хотя имя ей подходит.

Он приблизился к отцу и его очаровательной спутнице, исполненный желчи и хороших манер, но папа, как водится, успел нанести удар первым.

– Ты хмуришься от радости, Марк? Соскучился без меня?

Надо лучше следить за своим лицом. В юности папа подрабатывал шулером, так гласит техасская легенда, а в этой профессии умеют читать даже по бровям.

– Прости, па. Разумеется, я рад, что ты здоров и... гм, бодр настолько, чтобы вернуться в «Оазис».