Перегнувшись через перила лестницы, Каллен свистнул, и Клер подняла голову. Ее глаза засветились радостью.

— Я не опоздала? — спросила она.

— Нет, сейчас ровно восемь, — ответил он, обнимая ее. — Хорошо, что ты приехала. Как дела?

— Спасибо, неплохо. Только немного устаю. А у тебя как?

— Отлично. Входи, я почти готов.

Клер оглядела небольшую комнату, в которой царил некоторый беспорядок.

— Не знаю почему, Питер, но мне так хорошо бывать у тебя, так спокойно, — сказала она, высвобождаясь из его объятий и садясь в кресло. — Знаешь, Сэм устроил сегодня по поводу тебя форменный допрос. Я ему все рассказала.

— Вот как? И что же, он сделал тебе выговор?

— Конечно, нет. Сэм прекрасно относится ко мне. Не знаю, что бы я делала без него.

— Теперь у тебя есть я.

— Знаю, и это так чудесно. Девушке трудно жить одной. Мне не хотелось бы больше вести такую жизнь.

— Поэтому я столько раз просил тебя выйти за меня замуж. И тогда ты навсегда покончишь с этими страхами.

— Не будем говорить сегодня об этом, Питер, — попросила Клер. — Я столько времени жила одна, что уже не уверена в себе… Дай мне время подумать.

— Ладно, дорогая, я могу подождать. Только прошу тебя учесть одно: я страшно ревнив.

— Никогда бы не сказала. Впрочем, ты мог бы мне этого и не говорить. Я не умею контактировать с мужчинами, даже если они приходят в восторг из-за моих глаз и моей прекрасной фигуры.

— Кто это тебе говорил о твоей прекрасной фигуре?

— Разве это не так?

— Я занимаюсь автомобилями, детка, и не мне об этом судить.

— Значит, в этом вопросе вы профан, мистер Каллен?