Девушка вдруг оглянулась и увидела его. По-видимому, Ежов сегодня в школу не собирался: вместо того чтобы идти прямо, он свернул к остановке. Юля покосилась на Марину – та продолжала фантазировать.

– Представляешь себе? Они там ходят с собаками, с этими, как их, миноискателями...

– Марин!

Никакой реакции.

– Марин! – Юля тряхнула подругу за плечо.

– А? Что?

– В школе скажешь, у меня голова болит. – Юля нахмурилась так, что ее брови соединились в одну линию. – Ясно?

– Ты куда собралась? – Марина ничего не понимала.

Тем временем Ежов уже пересек улицу и почти скрылся из виду. Нельзя было терять больше ни секунды.

– Лучше не спрашивай, человеку плохо, и все. – Юля сурово посмотрела на Марину. – Голова болит.

Она быстро зашагала в обратную сторону.

– Стой! – Марина попыталась остановить ее. – Стой, объясни хоть!

Но Юля, не оборачиваясь, махнула рукой и почти побежала.

Несколько минут Марина стояла на месте, не зная, что и подумать. С утра Юлька была какая-то странная: то молчала, то отвечала невпопад. Потом вроде бы все стало нормально, шли, болтали и вдруг – на тебе. Точно крыша поехала. На почве ревности, наверное. «Хватит, – решила Марина. – Через три минуты звонок. Надо топать».

Юля не пришла и на второй урок. Марина позвонила ей на мобильник, та долго не отвечала, потом буркнула:

– Голова болит. – И отключила телефон.

К концу занятий она так и не объявилась в школе.

Бросив Марину, Юля быстро обогнула дом и остановилась у перекрестка.

Куда дальше? Девушка огляделась. К автобусным и троллейбусным остановкам спешили люди: кто на работу, кто учиться, а она стоит тут совсем одна, потому что следит, потому что хочет узнать наконец всю правду. И тут Юля опять увидела его. Ежов торчал возле торговых лотков.