Встав из-за стола, Макси подошла к телефону и раскрыла записную книжку. Облокотившись о полку и уперев свободную руку в бок, она набрала номер. Настроение ее улучшилось, и она уже думала, что бы ей надеть.

— Да!

— Привет, Бэв! Как поживаешь?

— А кто это?

— Не узнаешь? Это Макси.

— Ой! Мы с тобой не разговаривали сто лет!

— Ага! Обе совсем закрутились. Я подумала, хорошо бы увидеться.

— Отлично! Когда тебе удобно?

Она придвинула к себе остывающий кофе.

— Может, не будем откладывать? Что у тебя вечером? Пойдем в бар? — В голосе Макси прозвучала надежда.

— Слушай! Ты ведь ничего не знаешь — мы с тобой так долго не общались. Месяц назад я вышла замуж, у меня теперь крохотная приемная дочка. Приходи как-нибудь на ленч, познакомишься с ней.

— Хорошо! — с фальшивым воодушевлением ответила Макси. Разочарование же ее было самым искренним. — Ленч — мне надо посмотреть, когда я свободна.

— Договорились, звони.

— Ладно. Значит, дочка? Ну и ну!

— Шейла просто прелесть… — начала Бэв.

— Погоди, не рассказывай ничего. Я сама увижу, когда приду, — оборвала ее Макси. — Пока!

Теперь ее дурное настроение усугубилось чувством вины, потому что она твердо знала, что позвонит Бэв в следующий раз не раньше, чем девочка станет подростком.

Разочарование Макси усиливалось по мере того, как она приближалась к концу записной книжки. Добравшись до «U», она отчаялась и, вернувшись к пишущей машинке, уставилась в пустой лист.

Из открытого окна доносился непрерывный автомобильный гул, на площадке возле дома какой-то чудак колотил баскетбольным мячом по воротам гаража, глуховатая хозяйка дома на полную мощность включила «Новости» четвертого канала. Зазвонил телефон. Макси с радостью кинулась к аппарату — кому-то все же захотелось с ней поговорить.