Эрон, раскинувшись, лежал на набережной Женевского озера и уже не видел ничего. Разве что во сне, который стал для него бесконечным, бывший лейтенант охраны Фурии-161 мог встретить тех, о ком попытался рассказать ксенологу из России.

– Нет, нет, эта мадемуазель стояла лицом к мужчине, ладонями опершись о поребрик, – Француженка, вызвавшая машину экстренной медицинской помощи, упорно отстаивала свою точку зрения. – Мадемуазель, как я видела, не дотрагивалась до… умершего.

– Спасибо, мадам. – Сержант полиции перенес свое внимание на Машу: – Итак, объясните заново. Вы стояли, разговаривали. Что случилось потом?

Семцова была шокирована происшедшим и потому не сразу услышала вопрос полицейского. То, что Эрон умер не своей смертью, а был убит, выяснилось немедленно по прибытии медиков. На плаще американца, пониже левого плеча, висел маленький неприметный приборчик – "Оса". Оружие убийцы-профессионала. Черная пластиковая вещица несла в себе электрический заряд изрядной мощи и по сигналу хозяина наносила жертве удар тока определенной частоты, вызывавший сбой в работе сердечной мышцы – фибрилляцию. Затем устройство продолжало посылать электрический импульс, постоянно расстраивая работу сердца. А посему никакие действия, предпринятые Машей, а затем и реаниматологами "скорой помощи", положительного результата не принесли. А когда один из парамедиков догадался осмотреть одежду Эрона и обнаружил "Осу", было поздно. Вполне естественно, что полиция приехала немедленно.

– К нам подошел человек, – вспомнила Маша. – Попросил у мистера Эрона зажигалку, но тот отказал. Вернее, ответил, что не курит. Потом человек ушел.

– Внешность? – коротко спросил сержант.

– Честное слово, не помню, – смущенно ответила Семцова. – Я его видела секунд двадцать и в основном со спины. Футов шесть ростом, лет пятьдесят пять, акцент… Скорее, американец из Новой Англии.