— А до сих пор, по-твоему, я купалась в сиропе? Это после всего, что сделал со мной твой драгоценный Лекс?! Ты бы думал, что говоришь, хотя бы изредка!

— Это тебе придется задуматься, когда я пожалуюсь Лексу на твою дерзость!

— Боюсь, тут даже я ничем не смогу помочь, — вдруг прозвучало сверху.

Айки и Эмери как по команде оглянулись на голос. На лестничной площадке стоял Лекс и с усмешкой наблюдал за ними, держа в руке молоток. Вероятно, во время паузы в работе его внимание привлек донесшийся снизу разговор и он вышел посмотреть, с кем это беседует Эмери.

— Что? — машинально переспросил Айки.

— С ней вообще нет сладу, — пояснил Лекс, глядя на Эмери. Глаза его поблескивали.

— И не будет! — гневно стукнула она палкой по мраморной ступеньке.

Лекс ухмыльнулся, явно любуясь ею, раскрасневшейся, сердито сверкающей взглядом.

— Вот видишь? — медленно произнес он, обращаясь к Айки. — Что я тебе говорил?

— Что? — вновь оторопело повторил тот, с удивлением глядя то на Лекса, то на Эмери.

— С ней невозможно справиться. Она как разъяренная тигрица. — Лекс с лицемерным сожалением покачал головой, даже не пытаясь пригасить лукавые искорки во взгляде. — Кажется, некоторыми своими действиями я пробудил в ней зверя…

— О чем это ты? — сморщил лоб Айки. — О том, что заставил ее выплатить долги по кредиту?

Лекс ответил не сразу. Несколько мгновений он молчал, глядя в глаза Эмери. Она тоже смотрела на него. Их взгляды будто сцепились. До крайности ошеломленному Айки даже почудился зубовный скрежет, исходящий от Эмери. Наконец Лекс пробормотал:

— Не только, парень, не только… Были и другие действия. Верно, дорогая?

Эмери задохнулась от гнева.

— Я тебе не дорогая! И не смей меня так называть!