Правда, была у Эмери младшая сводная сестра, Селия. Но Лексу и в голову не пришло бы предположить, что та согласится оказать Эмери хоть какую-то помощь. Да и Эмери — насколько он мог судить, исходя из сведений, которыми располагал, — даже сползая в пропасть отчаяния, не обратилась бы к Селии с просьбой о спасении.

Не только Лекс, остальные знакомые тоже прекрасно знали, что Селия ненавидит Эмери. И было за что.

— Прости, я не поняла, что ты там сказал насчет совести? Разве тебе знакомо подобное понятие? — Эмери картинно подняла брови, всем своим видом изображая недоумение. — Я уж не говорю про «угрызения»!

С усмешкой глядя на нее, Лекс протянул:

— Ну не надо… Тебе ли распространяться о совести, золотце? Ты сама с ней не в ладах. К тому же не забывай, ты первая нечестно поступила со мной, а потом только пожинала плоды своих действий.

— Положим, действовал в основном ты, — отведя взгляд, буркнула Эмери. — Мне же оставалось лишь пассивно принимать удары.

Ей трудно было спорить с Лексом, потому что в данном случае правда была на его стороне. В то же время она не могла примириться с подобным положением вещей, так как совершенный ею поступок, о котором говорил Лекс, был продиктован любовью — тем чувством, о котором он ничего не знал и не должен был даже заподозрить чего-либо, иначе…

Эмери прерывисто вздохнула, лишь на миг представив себе, в каком унизительном положении окажется, если Лекс догадается, что она его любит.

Тем более нельзя допустить, чтобы он остался здесь! — вспыхнуло в ее мозгу.

— Вот видишь, теперь ты вздыхаешь, — миролюбивым тоном произнес он. — Небось жалеешь о том, что сотворила, а? — Но так как Эмери промолчала, он задал новый вопрос: — Ну скажи на милость, зачем ты это сделала?