Спрашивая себя, кто бы это мог быть, Эмери спустилась на первый этаж. Она сильно прихрамывала, опираясь на импровизированную трость, которую скорее следовало бы назвать посохом или клюкой, потому что это был отломанный от вяза и грубо обработанный сук с развилкой в верхней части. Эмери повредила щиколотку почти полмесяца назад, но ни отек, ни боль до сих пор не прошли. По дороге в замок, кусая губы и постанывая, Эмери завернула к деревенскому врачу. Тот осмотрел ее распухшую ступню, однако никакого особого лечения не назначил, потому что его и не требовалось.

— Покой и тепло — это все, что нужно вашим растянутым сухожилиям, — сказал доктор. — Если будете соблюдать эти условия, травма пройдет сама собой.

Эмери до сих пор ждала обещанного момента.

Она появилась на крыльце как раз вовремя, чтобы увидеть, как мотоциклист минует всегда опущенный подъемный мост, который был перекинут через абсолютно бесполезный, но все-таки наполненный водой ров, носивший чисто декоративный характер. В нем среди плавающей на поверхности ряски белели лилии и желтели кувшинки. Над цветами порхали стрекозы, которых порой распугивала пара диких уток, по неизвестной причине облюбовавшая этот небольшой водоем и прилетавшая сюда из-за лесочка.

Сейчас уток спугнул пронесшийся по мосту мотоцикл. Они взлетели и несколько минут кружили в воздухе, прежде чем вновь сесть на воду.

Тем временем посетитель обогнул овальную клумбу с возвышающимися вокруг статуями — принадлежностью замка, в числе прочего доставленной сюда вместе с ним, — спешился и снял модный, обтекаемой формы шлем.