Горькая нотка в его голосе не ускользнула от внимания Франсуа Ньеля, но он ответил совершенно спокойно:

– Мы, квебекцы, никогда не станем англичанами! С тех пор как перестала существовать Новая Франция, мы без устали продолжаем бороться, чтобы сохранить себя, наш язык, религию, и, мне кажется, мы будем продолжать бороться до тех пор, пока не создадим свое независимое государство.

– Вам никогда не удастся этого добиться! Англия никогда не выпустит из своих рук то, что завоевала... А для этого все средства хороши...

– Ты никак не забудешь своего брата? По прошествии стольких лет рана остается все так же свежа?

– Забыть предателя, которому англичане пожаловали титул сэра Ричарда Тримэйна? Никогда. Его смерть ничего не меняет. Я до конца своих дней не перестану проклинать его и всех тех, кому он служил.

– Да, нельзя сказать, что он оставил у нас добрые воспоминания, – согласился Франсуа. – А вот твоего отца все помнят с хорошей стороны. До сих пор вспоминают его щедрость и добрые дела. Он стал героем последних боев, как и Воклен из Дьеппа, который весной 1760 года, увидев приближающиеся английские корабли и не надеясь больше получить какую-либо помощь из Франции, вызвал на бой целый флот и с одним своим суденышком вступил в такую отчаянную битву, какой еще не видывал американский континент. И еще твой старый приятель Бугенвиль…

– Мы и сейчас друзья.

– Мне кажется, у тебя есть много чего рассказать! Значит, Бугенвиль сражался на берегу реки Ришелье, чтобы помешать соединиться силам Хэлдимана и Марре. А рыцарь де Леви, имея две тысячи солдат, сражался против тридцати тысяч противника. Пожалуй, нет более храброго и благородного рыцаря на свете! Я видел его в тот день, когда он вынужден был сдаться Амхерсту и сжечь знамена. Он появился с горсткой оставшихся с ним людей перед англичанином, который хотел отказать им в почестях военнопленных. Он вынул из ножен свою шпагу, сломал ее о колено и бросил обломки в лицо Амхерсту. Это было так великолепно, что даже английские солдаты не выдержали и приветствовали его криками «ура». Ты бы слышал эти крики! Впрочем, они оказались не такими уж и плохими, эти бриташки!..