Через некоторое время – пришлось действительно ждать своей очереди – Тремэн, пройдя через решетчатую ограду большого здания, где находилась Служба, оказался перед чиновником, сидевшим за столом, закапанным чернилами. Прежде чем обмакнуть перо, которое он по традиции держал за ухом, в чернильницу, чиновник задал первый вопрос:

– Какой национальности джентльмен?

– Я француз. Вы не против?

– Ничуть... Ни-и-ичуть, – пропел чиновник.

– Вы говорите на моем родном языке? – удивился Тремэн.

– И еще на двух-трех других языках, но здесь вопросы задаю я. Итак, соблаговолите сообщить мне ваши имя, фамилию, профессию и место жительства для начала.

Гийом сообщил все это, не преминув заметить, что если бы у него был паспорт, то все было бы гораздо проще. Чиновник возразил, что паспорт приезжего у него, но все равно полагается спросить об этом еще раз. Он начал писать с такой торжественностью, как будто подписывал соглашение о перемирии, потом спросил:

– Дата и место рождения?

– 3 сентября 1750 года, Квебек. Садистский блеск появился в глазах бюрократа.

– В Квебеке? Значит, вы не француз, а уроженец Канады, значит, английский подданный...

Он едва закончил свою фразу. Тремэн, сильно покраснев, нагнулся через стол, схватил чиновника за отвороты мундира и, приблизив его лицо к своему, прорычал:

– Только попробуйте написать это, и я вас разорву пополам, неграмотный дубина! Учите лучше свою историю! Когда я родился, это была Новая Франция, а не ваша колония.

– Не сердитесь! – прохрипел тот. – Это... это... была шутка.

– С Гийомом Тремэном можно шутить лишь тогда, когда он этого хочет! Что касается вашего юмора, то шутите в другом месте!

– Но... пожалуйста, отпустите меня!

Один из путешественников, стоявших позади Гийома, вмешался в их ссору:

– Оставьте его, месье, иначе ни вы, ни я не выйдем из этого здания. Вы еще не ответили на его вопросы...