Что касается Кендал, то она всегда была готова к приключениям и не сомневалась в необходимости переезда. Эбби нежно улыбнулась, подумав о дочери. Кендал была чудом, которому она не переставала удивляться с момента ее появления на свет. Эбби прекрасно помнила, как была поражена, взяв в руки крохотный теплый комочек с влажными темными волосиками на голове, выглядывающими из-под чепчика. Неужели они с Томасом смогли сотворить такое чудо? И с каждым годом Кендал поражала ее все больше и больше. В дочери были заложены такие достоинства, которыми она сама никогда не обладала. Кендал была красивой, жизнерадостной, талантливой и решительной. Было непостижимо, как у нее мог родиться такой ребенок.

Мать Эбби, Кэтрин Веллингтон, была удивлена не меньше дочери. Впрочем, она быстро нашла этому объяснение.

– Сразу чувствуется порода, – заявила она. – Эта девочка – настоящая Викерс!

Кэтрин считала, что внучка похожа на ее бабушку – легендарную женщину, у которой муж был сенатором США, а сын – Верховным судьей штата Техас. Эбби, разглядывая старинные семейные фотографии, этого не находила, но благоразумно молчала: с матерью было бесполезно спорить. В свое время для Кэтрин само рождение дочери оказалось ударом. Она мечтала повторить подвиг бабушки – родить и воспитать сына, который стал бы выдающимся политиком или видным общественным деятелем. Но раз уж ей это не удалось, по крайней мере, дочь Кэтрин Веллингтон должна была стать ее достойным повторением. Однако Эбби с детства была стеснительной, замкнутой девочкой. Больше всего она любила сидеть, уткнувшись в книгу, не обращая внимания на окружающих, и вообще всегда старалась быть незаметной. Ее пугали шумные сверстники, а еще больше – непонятные взрослые. Когда к матери приходили влиятельные друзья, она становилась неуклюжей, молчаливой и зажатой. Кэтрин это безумно раздражало. Все детство и юность она пыталась переделать застенчивую Эбби в энергичную, яркую личность, ставя при этом в пример кузину Памелу.