Закрыв за собой дверь, Грейс несколько секунд постояла, прислушиваясь. Из комнаты не доносилось ни звука.

Странная девушка, подумала она и стала спускаться по лестнице.

Дороти Нильсон села на корточки и откинула назад упавшую на лоб прядь каштановых волос. Ее рука была в грубой резиновой перчатке, с которой капала мыльная вода, и на щеке девушки осталось несколько капель, слившихся на пути вниз, к тонкому подбородку в прозрачную струйку. Две слезы упали с дрожащих ресниц и покатились по лицу, смешиваясь с медленно стекавшей водой. Дороти почувствовала, как ее тело начали сотрясать неслышные рыдания, в то время как она пыталась вытереть щеку о рукав балахона, который миссис Миллер дала ей в качестве рабочей одежды.

Лучше бы она никогда сюда не приезжала, лучше бы никогда не находила письма, которые рассказали ей об отце. Напрасно она послушала свою лучшую подругу и бывшую хозяйку Кэтрин Бэйли.

Невольно Дороти вспомнился тот день, когда она приняла злополучное решение. К тому времени она уже полгода работала у Кэтрин и Пола Бэйли, в маленьком магазинчике на углу улицы. Работала она там с утра до вечера, что помогало ей отвлечься от скорбных мыслей о недавно умершей матери. Она с благодарностью приняла предложение Кэтрин занять свободную комнату на третьем этаже их дома, которая показалась ей просто роскошными апартаментами. Ведь Дороти готова была жить даже на чердаке, лишь бы убежать из той квартиры в многоэтажном доме, где они с матерью прожили много лет, и где все напоминало об их совместной жизни.

- Ты же не хочешь работать девочкой на побегушках всю свою жизнь. Это не для такой умной девушки, как ты, - сказала ей Кэтрин однажды. - Тебе стоит попробовать восстановиться в колледже, который ты бросила, когда заболела твоя бедная мама.

Дороти действительно не представляла, что делать дальше. Она была разозлена, расстроена и озадачена тем, что рассказала ей мама перед смертью, и тем, что прочла в письмах, найденных ею после. В таком состоянии трудно было строить планы о будущем. Из-за того, что мама не разрешала Дороти общаться с другими детьми, которые бродили по улицам небольшими группками, похожими на стайки маленьких птиц, она осталась без друзей. Единственный, кто у нее был теперь, - это добрая миссис Бэйли.