Роман взглянул на Жерара. Но на лице бывшего секретного агента, умевшего контролировать свои чувства, не отразилось ничего. Он был спокоен и невозмутим. Роман продолжил:

— Если воспоминания о Симоне все еще причиняют тебе боль, забудь, что я сказал.

— Все в порядке, Роман. Время лечит. Иначе я не наслаждался бы обществом Эннабел, пока она была свободна.

Это замечание заставило их весело рассмеяться.

Жерару нравилась Эннабел Форрестер, другой детектив в агентстве. После смерти Симоны она была единственной женщиной, с которой он поддерживал дружеские отношения. Именно Эннабел начала называть его не Эриком, а Жераром — его вторым именем. Она считала, что французское имя звучит гораздо романтичнее.

Постепенно все сотрудники частного сыскного агентства стали обращаться к нему по имени Жерар.

Не только Жерар находил Эннабел забавной, прелестной, восхитительной. У нее было много поклонников. Она действительно была чудесной. Но Жерар не был готов к браку. Память о гибели Симоны доставляла ему адскую боль. Он не мог предложить Эннабел руку и сердце.

Она не стала ждать и вышла замуж за Рэна Данбартона, который переехал в Солт-Лейк-Сити из Финикса. Они были прекрасной парой. Эннабел в свое время заставила его пострадать, но эти страдания пошли им обоим на пользу.

Жерар старался не вспоминать о Швейцарии все это время. Но если он окажется там… Жерар честно признался:

— После того несчастья я не был в Швейцарии.

Роман скрестил руки на груди.