При виде блеска золота старый торговец насыпал ей на ладонь пригоршню золотистых полупрозрачных шариков.

Она убрала их в карман как раз в тот момент, когда из соседнего минарета раздался пронзительный призыв к правоверным начать молитву. В соответствии с обычаем женщинам полагалось покинуть улицы в этот час. Джапоника приняла решение.

— Где я могу найти дом Хинд-Дива? — спросила она у продавца благовоний низким, хриплым от волнения голосом.

— О нет, госпожа! — воскликнул, побледнев, продавец. — Вам нельзя туда! Там обитель самого дьявола!

Джапоника быстро сообразила, что, сказав «туда», купец намекнул на то, что знает о том, где именно расположена «обитель дьявола». Она вытащила из потайного кармана золото примерно в том же количестве, что отдала за благовония.

Выражение благоговейного ужаса быстро сменилось хитроватым прищуром: старик прикидывал в уме, стоящая ли выходит сделка.

— Подождите здесь, — бросил он, а сам побежал к ближайшим продавцам. Они подозрительно посматривали на нее, оживленно переговариваясь. Разговор шел на горном диалекте, изобилующем гортанными звуками. Язык был Джапонике не знаком. Разговор велся на повышенных тонах и сопровождался отчаянной жестикуляцией, что не могло не привлечь внимания других продавцов. Очень скоро в разговоре принимали участие человек десять.

Джапоника начала сомневаться в том, что поступила правильно, раскрыв свои планы. Но все обошлось: купец подошел к ней.

— Давайте деньги, — сказал он и, взяв протянутые монеты, сообщил: — Идите налево. Сорок шагов!

— Сколько минут идти?

Но продавец благовоний уже отвернулся и прикинулся глухим. Джапоника пребывала в некой растерянности. Здесь, на Востоке, сорок могло означать любое большое число. Так что сорок шагов могло означать именно сорок шагов, а могло и четыреста.