— Немедленно! — прошептала Джапоника и выругалась на персидском.

— Что вы сказали? — спросил виконт.

— Да так, ничего, милорд. — Джапоника прикусила губу. Как, скажите на милость, могла она вывезти смертельно больного виконта из города, кишащего вражескими солдатами?

Выход был. Джапоника помнила наставления отца о том, что местный народ, из тех, что живут в горах, не отличается чрезмерным патриотизмом, и их верность шаху всегда уступала верности таким незыблемым ценностям, как, скажем, золото. Можно нанять человек пять, чтобы те переправили виконта на юг в обход французских постов. Но ведь он серьезно болен. Ему самому до гор не добраться, а для того, чтобы доставить его туда, придется искать помощников. Только где?

— Разумеется, тебе потребуется помощь, — сказал лорд Эббот, словно прочел ее мысли. Джапоника даже заметила, как он, увидев ее реакцию, растянул бледные губы в некое жалкое подобие улыбки. — Причем помощь совершенно определенного человека. Единственного человека в Багдаде, который может позволить себе держаться независимо и от шаха, и от англичан, и от французов.

— Вы имеете в виду Хинд-Дива?! — удивленно воскликнула Джапоника.

— Именно. — Лорд Эббот еле заметно кивнул.

— Вы шутите. — Джапоника решила, что лорд обезумел вследствие тяжелой болезни. Хинд-Дива здесь называли не иначе как индийским дьяволом. — Он, конечно, весьма влиятельная персона, но не говорите, будто считаете, что ему можно довериться!

— Что ты о нем слышала? — Эббот попытался сесть, но все, что он смог сделать, это лишь приподняться на локте.

Джапоника бросилась ему на помощь.

— Говорят, что он шпион, вор, убийца, — говорила она, подбивая подушки под спину виконта.