— Толя и покажет вам завтра этот дом, — дослушав сына, сказал Вадим Николаевич. — Только хозяев надо увидеть.

— Я сегодня же спрошу у соседки, — откликнулась Евгения Михайловна.

Николай стал извиняться, что из-за него столько беспокойства.

— Это же, право, нетрудно и недолго, — заметил Ершов.

На следующий день Марфа Тимофеевна проводила Николая в дом и показала, где что находится. Он предупредил, что у него, кроме чемодана, ничего нет.

— А здесь все есть, — сказала хозяйка. — Вся обстановка. Вот ваша кровать. Мы несколько дней у дочери еще поживем. Внуки там. А сюда уж больно круто подниматься каждый-то день.

Николай порадовался удачному жилью и поблагодарил хозяйку. Неудобно только, что дом совсем на отшибе, взобрался на самую сопочку. До ближайшей улицы надо пройти метров четыреста по склону вниз.

Когда хозяйка ушла, Николай осмотрелся, подтянул гирьку на стареньких ходиках в простенке между окон, и дом наполнился уютным тиканьем. Из окон дома открывался живописный вид на море. Виден был строящийся завод, кирпичные корпуса цехов, покатые в сторону бухты большие площадки стапелей, на которых, видимо, скоро будут закладывать корабли. Перед заводом — пирсы погранкораблей. Город раскинулся по берегу пологой дугой, ряды каменных светлых зданий, темные крыши… Под одной из них, возможно, живет враг. Перед отлетом Николай просмотрел описание города и теперь старался сориентироваться и запомнить его расположение. По соседству с заводом, на бугре, высилось белое здание с высокой трубой. Это ТЭЦ. Дальше строительный комбинат, кирпичный завод…

Николай отошел от окна и прошел на кухню. Маленьким ковшиком с выгнутой ручкой зачерпнул воды из кадки и напился. Когда вешал ковшик на место, увидел в окно за огородами двух мальчишек, они сидели на траве, склонившись над небольшим планером. Зубенко вышел из дома и огородом прошел к ним. Толя вскочил и поздоровался. Николай ответил и попросил: