Если миссис Фабер посмотрит на нее так же, ей предстоят не очень приятные шесть месяцев. Возможно, ей даже придется придумывать предлог, чтобы существенно сократить свое пребывание здесь.

— Мисс Ловатт? — холодно спросила экономка, окинув девушку оценивающим взглядом. — Миссис Фабер отдыхает и встретится с вами позже. Я покажу вам вашу комнату.

— Спасибо, — ответила Ким и последовала за ней по лестнице, которая веером поднималась к галерее, проходившей через весь дом.

Ким стало не по себе, так как ее высокие каблуки громко стучали по полированному полу; экономка повернулась и с подозрением уставилась девушке под ноги.

— Это не шпильки, я надеюсь? — сказала она. — Дерево очень хрупкое, и мы делаем все, что в наших силах, чтобы сохранить его.

Ким поспешила уверить ее, что носит самые обычные туфли.

Экономка отправилась дальше, и вскоре девушке начало казаться, что они отправились в какое-то бесконечное путешествие. Шофер шел сзади нее, неся чемодан, шляпную картонку и маленькую сумочку. Ким с улыбкой подумала, что он ступает очень осторожно, чтобы идущая впереди фигура в черном не набросилась вдруг и на него и не обвинила в том, что он портит пол.

Они шли по длинному узкому коридору, где только благодаря толстому ковру не раздавалось еще более раскатистое эхо. Через каждые несколько ярдов попадались древние вещицы: окованный латунью дубовый сундук из Испании, застекленный шкафчик с реликвиями Крымской войны, нормандский шлем и кольчуга в нише, на стенах — скрещенные палаши. Тут же оглушительно тикали старинные часы с маятником.

Наконец экономка распахнула какую-то дверь и Ким увидела собственную комнату. Она выглядела точь-в-точь так, как девушка себе и представляла. В углу стоял огромный платяной шкаф; рядом с ним — высокая старомодная кровать и массивный туалетный столик с тройным зеркалом, на полу лежал пушистый ковер. Сбоку к комнате примыкала ванная и маленькая гостиная, которая, как поняла Ким, тоже отдавалась в ее распоряжение.