— А миссис Фабер? Когда я увижу ее?.. Когда она захочет увидеть меня?

Экономка пожала затянутыми в черное плечами:

— Это решать мистеру Фаберу. В этом доме его слово — закон.

— О! — ошеломленно воскликнула Ким. — Тогда как скоро мистер Фабер соблаговолит принять решение? То есть… я приехала сюда работать. Мне казалось, от меня потребуют, чтобы я начала работать немедленно.

Женщина посмотрела на нее почти с сожалением.

— Нет причин спешить, — ответила она и с шуршанием удалилась.

Ким прошла в ванную и сполоснула лицо и руки. Потом вернулась в спальню, расчесала волосы, слегка подкрасила лицо и пошла взглянуть на гостиную, которой осталась очень довольна. Если у нее будет много свободного времени, проводить его в этой комнате будет настоящим удовольствием.

Смеркалось. Деревья, теснившиеся на дальней стороне обрамленного тростником озера, постепенно таяли в тумане; он стелился по земле, подбираясь к дому по бархатным газонам и растворяясь в кустарнике.

Январь только начался, небо было чистым, голубым и холодным. Лишь там, где исчезло солнце, еще пылала полоска зари. Деревья, растущие неподалеку, были черными и голыми, над их макушками кружили грачи. Цветник под окном, яркий и благоухающий летом, сейчас был серым и неподвижным. Но, несмотря на это, чувствовалось приближение весны. Запах свежих прорастающих трав ударил в нос, когда Ким распахнула окно и выглянула наружу.

Через несколько недель появятся первоцветы, а потом у южной террасы пламенем распустится желтофиоль. Проснется озеро, и островок посредине него станет гнездовьем для множества разных птиц… Оживет тростник, в нем замелькает синевой зимородок. Желтые нарциссы, танцующие на ветру, огромные деревья, возвращающиеся к жизни…

Раздался стук в дверь. Ким поспешила закрыть окно и оглянулась. На пороге стояла громадная женщина, одетая в опрятную накрахмаленную униформу горничной; она с тревогой посмотрела на Ким и сунула ей конверт.