Впрочем, он вряд ли был намного старше Шейлы. Возможно, их разделяло пять-десять лет, а манера поведения у него такая, словно он вершит судьбы мира и ему ничего не стоит придавить ногтем мизинца на левой ноге такую букашку, как Шейла.

– Неделю назад я послала вам факс, – начала Шейла.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – наконец вспомнил о правилах хорошего тона мистер Рэндольф.

– Благодарю. – Шейла присела на предложенный им стул.

– Да-а-а, кажется, я припоминаю… – Мистер Рэндольф заерзал на своем стуле. – Где же он? Куда я его подевал? Наверное, секретарша выбросила его, среди прочих… хм, бумаг.

Начало, мягко говоря, не обнадеживающее, с прискорбием констатировала Шейла. Впрочем, ей было не привыкать к подобному обращению. В конце концов, ее задача – убедить могущественного или богатого человека в том, что его помощь будет полезна обществу и, как следствие, ему самому. Дополнительная реклама, создающая положительный имидж бизнесмена, возможность засветиться в прессе, да и банальное честолюбие. Кому не. понравится почувствовать собственные значимость и гуманность? А уж когда о тебе будут кричать на каждом углу благодарные подростки!

– Ничего страшного, я захватила с собой копию, – спокойно произнесла Шейла, достав из своего кейса папку с яркими проспектами и брошюрами. – Взгляните, пожалуйста.

Мистер Рэндольф без особого энтузиазма взял из ее рук папку. Быстро просмотрев бумаги, он спросил:

– Что вы хотите от меня?

Прямой вопрос явно требовал прямого ответа, и Шейла не стала ходить вокруг да около:

– Нам требуется совсем немного денег на то, чтобы провести акцию среди учащихся нескольких школ черного квартала.