Однако Лукас, похоже, не усмотрел в ее вопросе ничего предосудительного.

– Да. – Одним большим глотком он осушил стакан.

Шейла колебалась, не решаясь задать еще более конкретный вопрос.

– Ты не хочешь узнать, о ком идет речь? – осведомился Лукас.

– Нет, – солгала Шейла. – Меня это все равно не касается.

– Ошибаешься, дорогая.

– Лукас, расскажи об этом лучше моей маме, а то она даже расстроилась, что ты не поведал ей подробности своей личной жизни.

– Не беспокойся, тетя Джоанна об этом непременно узнает в самом скором времени.

Шейла отвела взгляд и принялась с притворным интересом разглядывать фигурки-магниты на дверце холодильника.

Однако Лукас, видимо, не собирался оставлять ее в покое.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Что?! – воскликнула Шейла, едва не рухнув со стула, на котором сидела.

Лукас улыбнулся.

– Впервые вижу женщину, у которой абсолютно все эмоции отражаются на лице.

– Да? И что сейчас ты видишь на моем лице? – пыталась протянуть время Шейла.

– Удивление, гнев, испуг и… обожание одновременно. Редкостное сочетание, – не без удовольствия констатировал Лукас.

Шейла открыла было рот, чтобы возразить, но Лукас добавил:

– А еще смущение человека, пойманного в супермаркете с краденой колбасой в рукаве.

– Тебя все это веселит, да?

– Чрезвычайно, – признался он.

– Тебе нисколько не стыдно издеваться, шутить над ни в чем не повинной женщиной?

– Эта ни в чем не повинная женщина, как ты выразилась, не позднее чем через полгода станет моей законной супругой.

– Полгода?

– Да. До моего тридцатилетия осталось всего шесть месяцев. Я должен успеть.

Шейла натянуто рассмеялась.

– Успеть к алтарю?

Похоже, Лукасу тоже пришлась по вкусу эта формула. Он доброжелательно улыбнулся и спросил, глядя Шейле в глаза:

– Шейла, ты выйдешь за меня?