Либби обернулась на звук приветливого голоса. Глаза ее удивленно расширились:

– Кенни? Кенни Смит!

– Смотри-ка, не забыла меня!

– Как же я забуду единственного человека в классе, который хорошо ко мне относился, когда хорошо относиться к Либби Двиггинс считалось дурным тоном! О Кенни, расскажи мне скорей, как поживаешь?

Обняв Либби за плечи, он увлек ее в сторонку, рассматривая с пристальным вниманием, как бы желая польстить.

– О, погляди-ка! Я знал, надо было выставить свою кандидатуру прежде, чем выстроится целая очередь.

Взяв ее левую руку, он коснулся кольца на безымянном пальце. Это недорогое кольцо она купила сама – она звала его кольцом свободы. То, что подарил Уолт, дорогое, безвкусное, с бриллиантом, она припрятала для Дэвида, но без кольца на безымянном пальце левой руки ей было как-то неуютно.

Они немного рассказали друг другу о себе – Кенни работал по найму в Нью-Джерси; Либби сообщила, что вновь живет в своем старом доме; потом, заливаясь смехом, они стали выискивать знакомые лица. Вот та, в розовом, со слащавой улыбкой, она ведь была старостой класса? А этот, с огромным брюхом, неужели самая яркая звезда их школы? Он до сих пор носил баки, которые были в моде в дни их юности, и Либби посмотрела на него с неожиданным сочувствием.

– Слушай, это не Тэд Смит, лучший защитник школьной футбольной команды?

– По-моему, да. Кажется, сейчас у него свой гараж.

– Когда-то я была от него без ума, – призналась Либби.

– А я от Черил. – Это была староста класса. – Помнишь, я как-то споткнулся и уронил сандвич с томатным соусом прямо ей на колени.

Либби рассмеялась; и тут Кенни, прежде чем она сообразила, что он делает, вытащил ее на танцевальную площадку. Еще в школе он вымахал на шесть футов восемь дюймов и, если бы не баскетбол, стал бы, пожалуй, таким же объектом насмешек, как и Либби.

Но он всегда был так добр; путаясь в собственных ногах, Либби пыталась следовать его неловким движениям и думала, что он, конечно, не может всю жизнь помогать людям так, как помогал ей в дни ее безрадостной юности.