
Разумеется, Кэсс ведет свою игру. К этому давно пора привыкнуть, но ему все как-то не удается. Имя этой игры – «охота»; вскоре после свадьбы он понял, что Кэсс счастлива лишь в погоне за добычей, а, поймав ее, тут же начинает скучать. Он надеялся, все изменится после рождения Джонни, но, как выяснилось, напрасно.
Взгляд Джейка опять упал на блондинку. Интересно, ей действительно до такой степени не по себе или она просто решила проучить немного беднягу Чарли, показать, как скверно с его стороны не обращать на нее внимания. Черт побери, но ведь она же сама сюда явилась. В свободном жакете из дорогого магазина и с трехкаратовым бриллиантом на маленькой пухлой руке.
Похоже, Чарли подцепил ее от скуки. Зачем было жениться на девчонке, если она так быстро ему надоела? Вот Кэсс, та бы не потерпела подобного обращения. Все особи мужского пола, вне зависимости от возраста, семейного положения и уровня доходов, обязаны увиваться вокруг нее.
Джейк тихонько рыгнул. Нет, французская кухня ему не по нутру. Он нетерпеливо ерзал на стуле, ожидая, пока последний оратор истощит запас своего красноречия, люди за столиками придут в движение и он сможет выскользнуть в боковую дверь, с честью выполнив свой ежегодный филантропический долг.
Джейк выложил бы еще сотню баксов, лишь бы не есть эти проклятые черные шарики с омерзительной желтой подливкой. Другую сотню он выложил бы за кусок хорошего мяса и пиво.
Ага. Блондинка явно чувствует себя не в своей тарелке, а папы и след простыл. Портеру и его жене уже ни до чего нет дела – видно, она вытворяет под столом такое, что он, как говорится, сдался hors de combat.
