Пару раз они уже появлялись. Люди, которых он знал в прошлом. Не в счастливом прошлом, а в том, что настало после смерти Джонни. После того, как его бросила Кэсси. Джейк тогда частенько заглядывал на дно бутылки и перевидал не только множество баров, но и несколько тюремных камер.

Телефон зазвонил вновь; Джейк поднял трубку, и, прежде чем он успел открыть рот, задыхающийся голос выпалил:

– Джейк, простите, что беспокою в такой поздний час, но я, кажется, забыла в вашей машине очки. Будьте так любезны, посмотрите утром, там ли они, и, если найдете, оставьте их где-нибудь, я за ними заеду.

– Либби? Но вы же не носите очков! Что произошло?

– Нет, ношу. То есть я ношу линзы, но очки у меня всегда с собой, на тот случай, если придется вдруг линзы снять. Наверное, моя сумочка расстегнулась, когда… в общем, очки, должно быть, выпали. Надеюсь, они в вашей машине – если их там нет, я просто не представляю, где их искать.

– Я сейчас проверю, Либби, и сразу же перезвоню вам.

– Ну, зачем же прямо сейчас… хотя если вам не трудно, то… Лучше уж мне сразу узнать, у вас они или нет, чем волноваться всю ночь.

В ее голосе Джейку почудилось что-то странное, не то затаенный смех, не то всхлипыванье. Как бы то ни было, черт ее побери за такие штучки! Он повесил трубку, пообещав, что перезвонит через пять минут. Через четыре минуты он вошел в комнату с вязаным чехлом в руках. Извлек очки наружу и с любопытством оглядел их со всех сторон. Старые привычки живучи. В той, прошлой жизни его пластиковая компания начала свою деятельность с производства оправ для очков. Сверхмодных пластмассовых оправ, самых разнообразных стилей и расцветок, отделанных под дерево и под кожу.

Очки Либби были без оправы, с затемненными стеклами разной толщины. У леди-то астигматизм, понял Джейк, приложив очки к собственным глазам.