Тут Либби извлекла, наконец, последнюю сумку и кивком пригласила его в дом.

– В магазине вы выглядели ужасно. Я даже испугалась оставлять вас одного. А теперь вам лучше?

Она принялась искать ключи.

– Мигрень, – пробурчал Джейк, подумав, что превращается в хронического лжеца. – Раньше со мной такое частенько случалось. Последний год, правда, Бог миловал.

По крайней мере, в этом он не солгал.

Джейк все еще сам не мог взять в толк, зачем он здесь. Ну ладно, его к ней тянет, не так, впрочем, и сильно. Как заноза в перчатке, она все время причиняла ему беспокойство, нечто вроде зуда. Но лишь до того, как выяснилось, что у нее есть ребенок. До того, как он вспомнил, что несколько лет назад уже видел ее, брюхатую, как гороховый стручок. Связаться с женщиной, у которой есть ребенок – нет уж, это не для него.

На кухонном столе лежали книжки-раскраски, из-под холодильника выглядывала пара игрушечных грузовиков, на полу валялись разноцветные кубики от конструктора. У Джонни таких было множество. Джейк вечно наступал на эти кубики босыми ногами и грозился спрятать их навсегда, если только Джонни, наигравшись, не будет убирать их на место.

– Джейк, может, вы пока… – начала Либби, и тут Джейк не выдержал.

– У вас ребенок, – ровным, бесцветным голосом произнес он.

Осторожно извлекая из сумки коробку с вермишелью, Либби кивнула:

– Да, сын. Его зовут Дэвид.

– Почему же вы сразу не признались?

Глаза Либби вспыхнули зеленым огнем. Она вздернула подбородок.

– Призналась? А что, по-вашему, иметь ребенка – это преступление?

– По крайней мере, знай, я это с самого начала, не стал бы тратить время.

Он смотрел, как заливаются краской ее щеки.

– Хорошо, теперь вы это знаете, и я вас больше не задерживаю!

– Черт побери, послушайте, Либби! Если бы я знал…

– Нет, это вы послушайте меня, Джейк Хэтчер!