Джейк сам не ожидал от себя того, что произошло в следующие полчаса. Со множеством душераздирающих подробностей растолковав мальчикам, как опасны игры на стройплощадке, он показал им все машины, по очереди подсаживая каждого на высокие сиденья. Конечно, инспектора по технике безопасности за это просто стерли бы его с лица земли, но все же он объяснил мальчикам, как работают машины и почему нельзя приближаться к ним, пока ты не набрался сил и не обучился чему следует. Заставив ребят принести страшные клятвы в том, что нога их не ступит на стройплощадку до тех пор, пока они не достигнут совершеннолетия, Джейк посадил обоих в грузовик и отвез домой; там он сказал пару крепких словечек встревоженным мамашам, давно уже хватившимся своих отпрысков.

Что это с ним такое, спрашивал Джейк себя по дороге домой. Но, как ни странно, на душе у него было спокойно как никогда – словно призраки прошлого вдруг отпустили его на свободу.

Пьянство было лишь частью саморазрушения, за которое так яростно принялся Джейк после гибели Джонни. Кэсс поступила очень разумно, когда его бросила. Горе не сблизило их, а лишь ускорило разрыв. После того как Джейк потерял самое дорогое в жизни, ему было наплевать на все остальное. На свое дело. На чувство собственного достоинства. Потом, начав карабкаться наверх, к благополучию, он избрал весьма простой способ самозащиты – избегал детей и тех женщин, которые, как ему казалось, представляли для него опасность.

Почему же все изменилось? Почему он потерял остатки здравого смысла? Ни один мужчина на его месте, если только он не полный идиот, не искушал бы судьбу, надевая обручальное кольцо во второй раз.

Но ведь такую женщину, как Либби Портер, можно встретить только раз в жизни. Конечно, то, что у нее есть сын, слегка осложняет дело, но сейчас это осложнение казалось Джейку не таким уж неприятным.

Он не побеспокоился предупредить ее о своем визите заранее. Положившись на случай, он принял душ, побрился, надел чистую рубашку цвета хаки, черный свитер и хлопчатобумажную куртку и отправился к ней. Почему-то он поехал на грузовике, а не на собственной машине. Десять лет назад он надел бы костюм с галстуком. И поехал бы на куда более представительной и, уж конечно, куда более дорогой машине, чем маленький пикап или скромный седан американского производства.