На том, чтобы отослать Лаки подальше от дома, настояла тетя Дженнифер.
- Не можешь же ты все время держать детей взаперти под своим крылом, Джино, - услышала Лаки фразу, брошенную отцу в один из его приездов. - Я знаю одну прекрасную школу для девочек в Швейцарии. Лаки это пойдет на пользу.
В самолете она помимо поли задремала, а ведь ей так хотелось не упустить ничего вокруг! Сидевшая рядом грудастая дуэнья бдительным оком следила за тем, чтобы с ее подопечной ничего не случилось.
Лаки казалось смешным путешествовать в обществе столь почтенной компаньонки, но пришлось подчиниться отцу.
- Она отправится вместе с тобой. Доставит тебя в целости и сохранности в школу и вернется. Все. Никаких споров.
Отец. Джино. Вечно у него "никаких споров"! Она безумно любила его. И все же временами приходила в голову мысль: а насколько в самом деле она и Дарио дороги ему? Он проводил со своими детьми так мало времени. Лаки жили вместе с Дарио в Бель Эйр, а отец - где ему в данный момент заблагорассудится. В Нью-Йорке, в Лас-Вегасе - квартиры у Джино были везде. Она знала номера телефонов, по никогда не видела самих его жилищ. Иногда, поздней ночью лежа без сна в постели. Лаки вспоминала уже совсем далекую пору детства. Тогда отец постоянно находился рядом. Прижимал ее к себе. Целовал. Баловал. Тогда она чувствовала на себе его любовь и заботу.
Помнила Лаки и свою мать - светловолосую, похожую на богиню, с добрым голосом и нежной, бархатистой кожей...
Поток неясных воспоминаний внезапно оборвался. Продолжение несло с собою боль. Подобно вспышке молнии перед глазами предстало яркое видение. Бассейн. Надувной матрац. Обнаженное тело. Кровь.