- А почему у меня волосы не желтые, мамочка?

- Потому что они у тебя черные, как у папы, моя маленькая. Получается, тебе дважды повезло - с именем и с твоими чудесными вьющимися волосами.

Лаки тихонько рассмеялась. Иногда мама говорила такие смешные вещи!

- А у Дарио волосики желтые.

- Да. Уже пора спать.

- Папочка завтра приедет?

- Приедет.

- И мы все вместе пойдем плавать?

- Если он приедет не очень поздно.

- Ну ладно.

Она сунула в рот большой палец и через несколько минут уже спала крепким и счастливым сном.

Просыпалась Лаки рано, выпрыгивая из кровати между шестью и семью часами утра. Дарио и миссис Кэмден никогда не вставали раньше половины девятого, но она не обращала на это никакого внимания. Она привыкла завтракать сама, а после завтрака можно носиться по всему дому. На улицу без взрослых ее, конечно, не отпускали - все двери и окна в доме оборудовала звонками, начинавшими жутко трещать при любой ее попытке открыть их. Однажды Лаки все же рискнула. Отец едва не сошел с ума: начал кричать и бегать по дому с ружьем в руке. Как в кино. Ей стало смешно, а Дарио расплакался.

Когда отец был дома, он тоже вставал рано. Иногда. Лаки знала, какую ручку на плите повернуть, чтобы чайник закипел. Она знала, как делать папочкин кофе - так, как он больше всего любил. Принося ему чашку, Лаки получала в награду поцелуй.

Мама просыпалась позже, к девяти. Или к половине девятого. Папочка хлопал ее по попке и называл соней. А когда они целовались, Лаки смущалась.

За окном начинали свою утреннюю перебранку птицы. Выскочив из постели, Лаки осторожно раздвинула шторы, чтобы посмотреть на них. Вот это да! Мамочка уже поднялась и плавает в бассейне!

Мария лениво покачивалась в центре бассейна на широком надувном матраце в полоску.

Лаки в волнении бросилась надевать свой желтенький купальник. Папочка говорит, что у псе толстый животик, называет ее колобком. Но ей не обидно, она смеется.