Живет он уже в двенадцатой по счету приемной семье и с нетерпением ожидает момента, когда можно будет свалить и из нее. Он приехал в Нью-Йорк трехлетним, еще в 1909 году. Родители — молодая итальянская пара — прослышали о том, как нетрудно в Америке отыскать свое счастье, и решили рискнуть. Миловидная восемнадцатилетняя Мира и ее муж Паоло — ему только исполнилось двадцать, и он был полон наивного энтузиазма, готовый ко всему, что в состоянии будет предложить ему Америка.

Найти работу оказалось не так-то просто. Мира устроилась на швейную фабрику. Паоло брался за все, что попадалось под руку, нимало не смущаясь тем, что иногда приходилось преступать закон.

Джино не доставлял никаких особых хлопот тем женщинам, что присматривали за ним, пока родители были на работе. Каждый день ровно в половине шестого приходила мать и забирала его домой. Этого момента Джино ждал с самого утра.

Однажды, когда ему уже исполнилось пять, Мира не пришла. Женщина, у которой он в это время находился, становилась все более и более раздражительной.

— Ну, где же твоя мамочка, а? А?! — кричала она.

Как будто он мог знать. Едва сдерживая слезы, он терпеливо ждал.

В семь часов появился отец — усталый и исхудавший, с бледным постаревшим лицом.

Женщина была уже просто в ярости.

— Вы должны заплатить мне за это время, слышите? Мальчишке следовало уйти в половине шестого, не позже!

Последовал ожесточенный спор. Выслушав поток оскорблений, отец заплатил-таки деньги. Так в свои пять лет Джино понял, что его отец не из породы победителей.

— А где мама? — спросил он его.

— Не знаю, — пробормотал Паоло, усаживая сына на плечи и направляясь к комнатушке, которая служила им домом. Накормив ребенка, он уложил его в постель.

Царившая в комнате темнота не принесла успокоения. Джино очень хотелось к мамочке, но он знал, что мужчина не должен плакать. Если он сдержит слезы, то мама обязательно придет. Если нет…