С не укрывшейся от глаз мальчугана брезгливой гримасой граф взял его своими белыми, выхоленными пальцами за грязную ручонку и повел к перекрестку, через который пролегала одна из самых оживленных улиц города.

— А теперь расскажи мне про черствую булку, за которую тебе так досталось.

И граф крепче сжал пальчики своего странного спутника, все время старавшегося вырваться и убежать.

— Эта булка годилась только на корм свиньям, — вновь захныкал мальчишка. — Но ведь когда человек голоден, то ему все равно!

— О да! — согласился с ним его светлость и тут же спросил: — Если я правильно понял, ты очень голоден?

Вопрос был явно излишним: еле поспевавшая за графом крохотная фигурка, казалось, состояла только из кожи да костей. Впрочем, в 1789 году это не было редкостью. И сам граф Линтон уже давно не удивлялся, сталкиваясь с этой нелицеприятной стороной социальной системы: при ней большинство населения страны нищенствовало, дабы обеспечить роскошную жизнь элитарному меньшинству. Вот и сейчас, глядя на грязного, оборванного мальчика, он задумался именно об этом. В глубине души стараясь оправдаться, граф объяснял несправедливость общественного устройства царящей в высших кругах скукой, за которой знать не видела страданий простых людей. А еще граф винил во всем этом обыкновенную невнимательность. Ведь, казалось бы, один вид жеманного, холеного аристократа рядом с жалким голодным оборванцем непременно должен был вызвать серьезные сомнения в справедливости существующей системы. И это могло бы стать первым шагом на пути прогресса…

— Куда вы меня ведете? — дернул его за руку мальчуган. — Ведь я не сделал ничего дурного.

Слова мальчика вернули графа к действительности. Он посмотрел сверху вниз на своего случайного спутника и даже сквозь толстый слой грязи прочел на его лице сильное беспокойство.

— Не сделал ничего дурного? — усмехнулся граф. — Признаться, мне трудно в это поверить. — Но, увидев на этот раз неподдельный испуг в глазах парнишки, постарался его успокоить: — Не бойся. Я просто хочу предложить твоему пустому желудку что-нибудь съестное.