Юный король посмотрел на него с кривой усмешкой.

– Ты всегда знаешь, что сказать, Дункан. Однако твои слова не спасают ни людей от смерти, ни города от разорения. Они только убаюкивают совесть королей, которые должны решать, кому же жить, – он снова опустил глаза. – Прости, это прозвучало чересчур жестоко, не так ли?

Дункан не успел ничего сказать.

Его прервал стук в дверь, и на дороге появился Ричард. Его красивое лицо было напряжено. Он явно нервничал. Когда он поклонился королю, глаза его сверкнули.

– Прошу прощения, сэр, но явился священник, который настоятельно требует вашей аудиенции. Я ему сказал, что вы собираетесь спать и что ему лучше явиться завтра, но он утверждает, что должен немедленно поговорить с вами по очень важному делу.

Прежде чем Келсон успел ответить, из-за спины Ричарда вынырнул священник в темной сутане и бросился на колени перед Келсоном.

В руке короля мгновенно появился стилет, а Нигель привстал с кресла, держа наготове оружие.

Колени священника еще не успели коснуться пола, как Ричард прыгнул ему на спину, одной рукой обхватив его горло удушающим приемом, а другой рукой прижав кинжал к шейной вене. Колено Ричарда уперлось в спину человека.

Священник морщился от боли, но не вырывался, чтобы защитить себя или напасть на короля. Он закрыл глаза и раскинул в сторону руки, показывая, что у него нет оружия.

– Сэр, я не желаю причинить вам вреда, – прохрипел он, косясь на смертоносное лезвие кинжала, касающееся его шеи. – Я отец Хью де Берри, секретарь архиепископа Корригана…

– Хью! – воскликнул Дункан, с тревогой наклонившись вперед, когда узнал его. Он знаком приказал Ричарду отпустить его. – Какого дьявола? Почему ты здесь?

Хью открыл глаза, когда услышал голос Дункана, и умоляюще посмотрел на него. В его глазах смешивались страх и решимость довести дело до конца.