Сердце громко билось в ее груди, а одежда промокла от пота и прилипла к телу. Кэтрин посмотрела на стенку багажника и поняла, что все это ей приснилось. По прихоти судьбы — или Божьему провидению — ей удалось перехитрить двух мерзких охранников и бежать из Сент-Барта.

Кэтрин старалась не думать о недавнем прошлом, загоняя страшные воспоминания в дальние уголки памяти. Она радовалась с трудом обретенной свободе. Теперь она вне сумасшедшего дома, где находилась взаперти почти год.

Сейчас это главное, и пора подумать о будущем. Надо решить, как жить дальше, если, конечно, ее не поймают и не вернут назад, в Сент-Барт.

Кэтрин снова уснула. Она не представляла, сколько прошло времени, когда ее разбудили резким толчком, вытащив за руку из багажника. Она упала бы в грязь, если бы кто-то не ухватил ее за вторую руку.

— Пустите меня! — крикнула Кэтрин и стала сопротивляться, пытаясь вырваться. — Уберите от меня свои руки!

— Чертова девка! — крикнул один из лакеев, обхватив ее за талию. — Похоже, она воровка.

При этих словах Кэтрин что есть силы ударила его ногой по голени, отчего тот отступил назад, придерживая съехавший набок серебристый парик, выругался и стукнул ее по затылку.

— Проклятая бродяжка. Еще раз так сделаешь — и тебе придется крепко пожалеть об этом.

Кэтрин выпрямилась:

— Попробуйте только снова ударить меня, и тогда, я обещаю вам, сэр, вы пожалеете об этом.

— Ну хватит, — раздался чей-то низкий голос, и оба лакея немедленно прекратили возню. Кэтрин увидела стоящего в тени высокого импозантного мужчину, по всей видимости, владельца кареты. На нем были узкие черные штаны, длинный черный фрак и подобранный в тон ему жилет, расшитый серебром. На груди белоснежной пеной высилось пышное жабо, а рукава рубашки были отделаны белыми кружевами. Он был смуглолиц, черноволос. Его волнистые волосы сзади были заплетены в косичку, перехваченную широкой черной лентой, завязанной в большой бант.