Лорел, словно привлеченная пристальным взглядом Брендона, обернулась в его сторону, и вдруг они, разделенные расстоянием в двадцать футов, встретились взглядами. Брендон с горечью, почти неприязненно, отметил, что, увидев его, она испугалась, а краска отлила от щек. Она старалась выдавить на непослушных губах улыбку, но от сузившихся до стальных щелочек глаз Брендона не ускользнуло, что от этих усилий только задрожал ее подбородок.

От неожиданности у Лорел закружилась голова. В течение нескольких секунд ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание, но мысль о том, каким это явится развлечением для окружающих, заставила ее взять себя в руки.

Ее взор впитывал черты загорелого лица Брендона — удивительные серые глаза со стальным блеском, гневно мечущие сейчас стрелы в ее сторону, длинный прямой нос, сильно выдающийся упрямый подбородок, темно-каштановые волосы, выбивающиеся из-под шляпы. Он повзрослел, выглядел более уверенным в себе, почему-то сердитым, но — Боже мой! — каким красивым, каким желанным для ее истосковавшихся по любимому глаз!

Лорел моргнула и оторвала взгляд от лица Брендона, но ее сердце переместилось куда-то вверх. Брендон бросил докуренную сигарету и затушил окурок подошвой поношенного ботинка. С нарочитым безразличием он оторвался от облюбованного им угла и направился к ней. В волнении она тщетно силилась сложить губы в приветливую улыбку.

Все напрасно. Его глаза сохраняли твердость стали, рот был слегка изогнут в циничной усмешке; приблизившись к ней, он даже не замедлил шаг, а лишь притронулся длинными пальцами к полям шляпы, пробормотав: «Добрый день, мисс Марта! Добрый день, Лорел!», и прошагал дальше к хвосту поезда.

Слышать снова знакомый низкий голос было для Лорел счастьем, но ее неприятно поразила его явно оскорбительная манера поведения. Эта первая мимолетная встреча обидела ее сверх всякой меры, на глаза навернулись слезы, которые она поспешила смахнуть ресницами.

«Он-то чего злится? — мелькнуло у нее в голове. — Ведь пострадала в этой истории я. Если кому и обижаться, то не ему, а мне, конечно».