— Но разве угловатость не является наиболее привлекательным ее качеством? Разве дерзкий облик Ясмин не преисполнен очарованием девушки-подростка, только начинающей осознавать свои чувства и власть своей красоты над мужчинами? Она станет хитом этого сезона, за ней будут охотиться предприимчивые люди с телевидения.

— Ты так считаешь? — Майк насмешливо улыбнулся.

— Да! — твердо ответила Тамзин, решив стоять на своем до конца. — Она появится на обложке мартовского номера «Химеры». Я уже решила, какой использовать снимок: тот, на котором она стоит босая в соблазнительной позе, одетая в золотистую баску и черное тюлевое платье.

— Я помню его, — подхватил Майк. — Сплошные ноги, сиськи и огромные глаза. Он тебя возбуждает? Мне этот снимок тоже понравился. Я еще подумал: любопытно, какое он произведет на тебя впечатление?

Тамзин почувствовала, как зашевелились волоски у нее на затылке и на лобке. Уж не намекает ли он на то, что она рассматривала фотографию Ясмин с позиции мужчины, испытывая желание потискать ее и, просунув палец в ее влагалище, лизнуть извлеченный оттуда нектар? Она нервно передернула плечами, пытаясь стряхнуть с себя липкую фантазию, порывисто встала из-за стола и начала поправлять шикарные поздравительные открытки, выставленные на полочке изразцовой печи в стиле братьев Адамов. Все знаменитости высшего общества жаждали внимания журнала «Химера», мечтали покрасоваться на его глянцевых страницах, стать объектом пересудов и сплетен.

— Я говорю чисто с профессиональной позиции, — не оборачиваясь, отчетливо произнесла она холодным тоном. — Проблема исчерпана, спор неуместен. Я сама отдам необходимые распоряжения Джеффу Тейту, фотографу. Странно, что он сфотографировал именно Ямину, возможно, она его любовница. А тебя попрошу проследить за оформлением обложки. Договорились?

Майк встал со стула, но она не обернулась, сосредоточенно уставившись затуманившимся взглядом на синие язычки пламени, пляшущие на муляжах углей в очаге, оборудованном газовыми горелками. При его неслышном приближении ее потайной бутон стал распускаться, ноздри затрепетали, уловив аромат дорогого лосьона, смешанный с терпким запахом его волос и половых органов.