Для человека, крупно проигрывающего в карты, Джонни Роулетт был в прекрасном настроении. Он самоуверенно улыбнулся партнерам, сидящим вокруг покрытого зеленым сукном стола для покера, еще раз быстро посмотрел в карты и сказал:

— Отвечаю на вашу сотню и поднимаю еще на две.

Он продолжал улыбаться, когда сложил четыре синих фишки в стопку, добавил еще четыре и подтолкнул их к центру стола. Все глаза были обращены на него. Джонни откинулся на спинку стула, дотянулся до стакана с виски и выпил.

— Я — пас, — сказал седеющий узколицый банкир, сосед Джонни.

— Я тоже пас, — отозвался отставной капитан парохода и бросил карты.

— И я, — огорчился солидный торговец.

— Покажем карты, — предложил стройный виргинец, начавший этот круг. Он открыл карты. — Этого достаточно, Роулетт. — Дамы и пятерки. А что у вас?

Джонни посмотрел на наблюдающих за ним людей. Он сохранил широкую усмешку на лице, когда показал свои карты.

— Маловато. — Он открыл карты, с которыми никогда не стал бы продолжать игру, если бы не был так пьян. — Пара валетов и двойки.

Так продолжалось уже целый час. Состоятельный виргинец остановил Джонни сразу же, как только тот ступил на борт «Игрока», и увлек его прямо в один из маленьких салонов в стороне от главного игорного зала, где собрались все остальные. Джонни, пребывая в великодушном настроении, не оказал сопротивления.

— Предупреждаю вас, — сказал он, слегка запинаясь, — это будет моя ночь.