Когда его старый друг Бен Робин, богатый молодой владелец гостиницы, занятый разговором с двумя плантаторами с низовьев реки, увидел Джонни, он сразу понял, что тот был пьян. Извинившись перед собеседниками, Бен Робин пересек просторный вестибюль.
— Джон, — сказал Бен, по-дружески положив руку на плечо Роулетта, — как насчет обеда для нас в моем номере сегодня вечером? В столовой слишком много народа.
Джонни шутливо, с дурацкой усмешкой поклонился своему другу:
— Благодарю за приглашение, Бен, но я отказываюсь. Но я могу позволить тебе купить для меня еще выпивки.
— Джонни, тебе нельзя больше пить.
— Нельзя?
— Нет. Ни капли.
— В таком случае я ухожу.
— Куда? Было бы лучше, если…
Еще раз улыбнувшись, Джонни Роулетт прервал его:
— Думаю, я прогуляюсь до пристани и посмотрю, как идут дела на «Подлунном игроке».
Глава 2
На Неваду из зеркала смотрела незнакомка. Трудно было поверить, что симпатичная молодая женщина с густыми ресницами, синими глазами, рубиново-красными губами и блестящими черными кудрями действительно она. Невада смотрела с откровенным восторгом и изумлением на это отражение, и ее щеки пылали от волнения. Платье из ярко-синего атласа с глубоким вырезом, открывающим грудь, и тугим корсажем, подчеркивающим талию, с отделанной оборками юбкой было самым изящным и красивым из всех, что она когда-либо видела. Точно о таком она мечтала все те ночи, когда стояла в бледном лунном свете на борту плоскодонки своего отца и вдохновенно пела, а команда криками и свистом выражала свое одобрение. Старый Вилли и Люк, Большой Эдгар, Слим и Тедди и Джон по прозвищу Черный Джек. Они все аплодировали и поощряли ее, уверяя, что она «поет как соловей». Но наиболее рьяным поклонником был ее отец — единственный, кто лелеял золотые мечты о ее будущих победах.
Невада Мэри Гамильтон никогда не знала ни маленькой черноволосой женщины, своей матери, ни дикой, неизведанной земли, по имени которой она была названа.