Но когда пароход достиг Оршовы, поднявшийся от реки туман, окутав Алси, вселил в нее ощущение нереальности. И с того момента, как Алси ступила на причал, она уже не могла заставить себя поверить, что все это происходит на самом деле. Незнакомый антураж только усиливал это чувство.
«Вас встретят в порту», – сообщал в последнем письме Янош. Но он умолчал о том, что невесту встретит не карета с кучером в ливрее, которая быстро домчит ее в особняк, возвышающийся над городом, а парочка головорезов, которые повезут ее в дикую местность верхом на муле, а багаж разместят на спинах четырех верблюдов. Настоящих верблюдов! Какая досада, что тетя Рейчел заболела, и ей с горничной и слугой пришлось остаться в Вене у кузины. Несмотря на тревоги и волнения, Алси очень хотелось увидеть реакцию тетушки. Погонщик верблюдов говорил на совершенно незнакомом языке, а провожатый, кажется, весьма поверхностно знал немецкий, которым пользовался очень неохотно и скупо, обычно чтобы уверить ее, что они близки к цели, очень близки.
И теперь Алси увидела ее.
Маленькая кавалькада снова нырнула в лес, и Алси, погрузившись в обуревавшую ее сумятицу мыслей и эмоций, впервые усомнилась в разумности матримониального плана. Машинально она поднесла руку к ожерелью, пальцы сжали висевшую на нем миниатюру. За последние четыре месяца она так часто рассматривала ее, что теперь, не глядя, могла мысленно представить изображенного на ней красивого мужчину. В Англии она считала мягкие затуманивающие блики вокруг благородных черт Яноша скорее бьющими на эффект, но теперь они навевали странные мысли.