Младший брат Эндрю, Стивен, путешествовавший вместе с женой по Италии, незамедлительно вернулся домой - утешить молодую овдовевшую невестку и заодно унаследовать графский титул вместе с поместьем. Эстер с болью смотрела на него, похожего на Эндрю как две капли воды: те же черные волосы, те же серые глаза. Она чувствовала, что ему жаль ее, хотя он, как многие, полагал, что Эндрю женился на ней исключительно ради денег.

Стивен сразу понравился Эстер, чего нельзя было сказать о его жене Лусинде. Та, нисколько не стесняясь, немедленно дала понять молодой вдове, кто здесь теперь хозяйка. "Само собой разумеется, вам здесь больше делать нечего, - заявила она убитой горем женщине. - С таким состоянием, как ваше, можно жить где заблагорассудится. Мой муж - настоящий Сен-Одри, и когда-нибудь титул перейдет к нашему сыну".

Слова Лусинды причинили ей нестерпимую боль, но Эстер осталась, спокойно обдумывая, как перестроить поместье. Она вручила Стивену приличную сумму на восстановление Сен-Одри-Холла, сказав просто: "Ваш брат хотел этого. В память о нем, прошу вас, примите эти деньги".

Несколько дней спустя началась большая работа, о которой она и Эндрю в свое время мечтали. При виде множества рабочих, суетившихся в доме, который мог бы стать ее семейным очагом, Эстер почувствовала, что ей теперь легче переносить горе и мучительно тянувшиеся после смерти мужа дни стали заметно короче.

И все же первые недели прошли как в тумане. Под тяжестью случившегося Эстер не замечала происходивших в ней перемен. Только через месяц после похорон она поняла, что беременна. С чувством благоговейного страха молодая женщина осознала, что короткое время ее замужества может увенчать прекрасное существо - ребенок Эндрю. Его наследник.

Разумеется, Лусинда и - в меньшей степени - Стивен не испытывали восторга от того, что у Эстер будет ребенок. Ведь тогда Стивен терял вместе с домом, который уже считал своим, титул и земли предков.