Я сказала как могла мягче:

— Дик пригласил меня посмотреть фильм с Лорой Уорт.

Рут вздрогнула и молча отошла от перил. Я слышала, как она направилась к себе в комнату, шаркая пушистыми шлепанцами. Более деликатного, доброго и любящего существа, чем Рут, я не встречала. И все же я никогда не могла забыть, что она мне не мать. Будучи совсем маленькой, я чувствовала, что любовь отца к Рут была вовсе не такой, как к Лоре Уорт, и это со всей очевидностью подтвердилось, когда отец умирал. Он держал Рут за руку, но видел перед собой другую женщину, и глаза его светились робкой, трогательной нежностью.

— Лора, — шептал он. — Моя любимая… Лора…

И он ушел в другой мир, оставив меня утешать Рут.

Сейчас мне следовало бы подняться наверх и обнять маленькую, хрупкую Рут, и признаться ей, почему я ходила смотреть эту картину. Но сначала нужно было удостовериться в том, что мое решение непоколебимо.

Я направилась в кабинет отца и включила лампу на письменном столе. Теперь это был мой письменный стол и мой кабинет. Отец гордился тем, что я тоже стала писать, хотя избрала совсем иной жанр. Он радовался даже больше, чем я, когда в одной из газет был опубликован мой первый небольшой очерк. Отец всегда, говорил, что эта комната будет моею, когда его не станет, но я думала, что это случится не скоро. Его смерть была для меня страшным ударом. В его кабинете моя утрата ощущалась особенно остро. Вещи, переживающие своего владельца, больно ранят тех. кого он покинул.

Я ничего не стала менять в кабинете, в нем прибавилось только немного нужных мне вещей.