Я выросла с этой болезненной мыслью, которая породила мое двойственное отношение к Лоре. Я стремилась узнать ней все, что можно. Разыскала старые киножурналы, где были какие-то отрывочные сведения о ней, зачастую нелестные и основанные на сплетнях. Из них я сделала вывод, что с такой, как она, не стоит знаться. И, тем не менее, продолжала тайком собирать о ней любую информацию, скорее всего недостоверную. Как-то в школе я во всеуслышание похвасталась, что моя мать — известная киноактриса Лора Уорт, чем ошарашила мою учительницу и повергла в изумление одноклассников. И все для того, чтобы на следующий день отказаться от своих слов. Даже в играх с куклами меня преследовал призрак матери, которая не хотела меня видеть. Я говорила куклам, что я их мама, они — мои дети, но я слишком занята, чтобы оставить их у себя. Тут я обычно разражалась слезами при одной мысли о том, что придется расстаться с ними. Потом, подражая Рут, окружала их заботой и нежностью. Но я понимала тщетность своих усилий, зная, что они никогда не простят сказанных мною жестоких слов и никогда не будут меня любить.
Лоре было тридцать четыре года, когда я родилась. Через четыре года она снялась в "Шепчущем мраке" фильме по роману моего отца, но сценарий на этот раз писал уже не он. Карьере Лоры пришел конец еще до завершения фильма, хотя тогда она этого не подозревала. Когда я выросла, то стала находить утешение в надежде, что она рассталась с экраном не по своей воле, что она мучилась и терзалась, когда у нее отняли ее любимое дело. Даже очень постаравшись, я не смогла бы убедить себя, что Лора заслуживает сочувствия или снисхождения.