И он вновь умудрился чмокнуть меня в щечку.

Обещать ему приятное совместное времяпрепровождение я сразу не стала. Надо же его немного помучить, а то возьмет да и вообразит о себе лишнего. Фантазия у него богатая. Но вообще-то особенно в связи с последними событиями и желанием наказать Ольгу, идея мне понравилась.

А что? Пусть себе хоть звонит, хоть приезжает. Все равно меня не отыщет. Так ей и надо. И мне неплохо расслабиться.

Мой уклончивый ответ «посмотрим» вполне устроил Овсянникова. Остальное, не сомневаюсь, дорисовало его богатое воображение.

Он, как фокусник, извлек из кармана ключи и покрутил их на пальце:

— Вот, Поленька. Друг мне от своей дачи дал. Там такая природа: лес, река, уютная избушка. Это в Александровке, в десяти километрах от Тарасова. Там даже клуб есть. Можно будет вечером на танцы сходить. Ну, хотя бы ради прикола. Обещаю: будет весело.

В этом я уж точно не сомневалась. Овсянников умеет быть и приятным собеседником и неутомимым, изобретательным любовником.

Собралась я в мгновение ока. На подъем я легкая.

Я быстренько упаковала остатки курицы, отварила картошку и яйца.

Через час мы мчались с Жорой в моем «Ниссане» прочь от пыльного города, изнывающего от августовской жары.

Дача действительно находилась в весьма живописном месте: и речка недалеко, и до леса рукой подать. Почти все, как описывал Жора. Одно плохо. Рядом с этой избушкой, купленной под дачу, за сплошным деревянным забором стоял кирпичный дом, в котором соседи Жориного знакомого жили постоянно. И там затевалось крупная попойка. Точнее, свадьба. Шум, гам, суета.

Вот тебе и уединение! Мало того, что гомон стоял на всю округу, так они еще за помощью к Жоре несколько раз обращались. Мне это совершенно не понравилось. И я, собрав необходимые съестные припасы, уволокла Жору на речку.

— Что ж это вы, сударь Овсянников, так лопухнулись? Говорили, что тишь, гладь да божья благодать, а тут содом с гоморрой, как одна киногероиня выражалась? — Ехидно поинтересовалась я.