—Я абсолютно искренен, — проникновенно подтвердил он низким, волнующим голосом, — При первой же нашей встрече твоя красота поразила меня, как удар молнии.

Услышав такое, Тамми внутренне напряглась. Красота может привлечь, но не удержать. Жизнь ее матери — живое тому подтверждение. А ведь оба раза Флетчер видел ее в искусственной нарядной упаковке. Привлекла бы она его внимание в своем естественном виде?

—Хм, но ведь ты жив, а значит, это был не удар, а всего лишь осечка, — иронично заметила Тамми.

—Но у меня остались воспоминания... и шрамы, — с притворной грустью пожаловался Флетчер.

—Шрамы, значит.

—Боевые раны, — усмехнулся он. — В прошлый раз я проиграл битву с тобой.

Тамми с подозрением оглядела его. Неужели все это результат раненого эго?

—И сегодня ты собираешься взять реванш?

—А у меня есть шансы?

—Зависит от того, насколько сильно ты сможешь меня обидеть.

—Я усвоил урок, — с насмешливой мрачностью склонил он голову. — Никаких комментариев по поводу замужества твоих подруг.

—Ну, хорошие вещи ты можешь говорить.

—Лучше я сосредоточусь на тебе, — его взгляд впился в ее глаза. — У тебя есть кто-то, Тамалин?

Тамми не собиралась упустить шанс прояснить ситуацию полностью:

—Нет. А у тебя?

Он улыбнулся с явным облегчением:

—Я приехал один. Надеялся насладиться твоим обществом сегодня.

Насладиться моим обществом... Забрезжившая надежда придала ей смелости, и она решилась его поддразнить:

—Насладиться, Флетчер? Ты, должно быть, мазохист, ведь с прошлой стычки у тебя остались шрамы.

—Мне нравятся наши битвы. Я нахожу их занятными. Буду с нетерпением ждать, когда ты закончишь с обязанностями подружки невесты.

—Соскучился по моему острому язычку?

—У него очаровательный вкус, — проникновенно прошептал Флетчер, не отрывая глаз от ее рта, в его голосе прозвучало обещание чего-то притягательного.