Стюарт невольно отступил на шаг, и его взгляд опустился к ее талии, пока еще почти такой же стройной, как раньше.

— Боже правый, да ты беременна! — ошеломленно пробормотал он.

— Разве он не знал об этом? — вмешалась Далси. — А я-то думала, что вы друг дружке все рассказываете.

— Как видно, не все, — мрачно заметил Стюарт.

— Ну вот, теперь ты знаешь, — Розлин старалась говорить как можно небрежнее.

Может, он не догадается, подумала она, но одного взгляда на Стюарта оказалось достаточно, чтобы понять, что эти надежды были напрасны. Его губы сжались, а лицо смертельно побледнело. Следующую фразу он произнес каким-то чужим, незнакомым голосом:

— Последним по списку, но не по значимости.

Мартин Роули не замечал, что тучи сгущаются.

— Хочешь выпить, Дик? Я знаю, ты не на дежурстве, но мне бы хотелось, чтобы ты до обеда взглянул на жеребенка. Девочки, а вам что предложить?

— Джин с тоником, — невозмутимо заявила Далси.

— Мартин, налей ей кока-колы, — возразил Дик.

Девушка обиженно пожала плечами.

— Я уже взрослая!

И тут раздался резкий голос Стюарта:

— Розлин, как ты могла?

Все замолчали и удивленно уставились сначала на нее, а потом на него.

— Я не хочу говорить об этом сейчас, — тихо произнесла Розлин.

Пожалуйста, не устраивай сцен! — молили ее глаза, но Стюарт остался глух к их мольбе. Почему она никогда не замечала, что его лицо может быть таким суровым и… да, жестоким? Испугаться не кого-нибудь, а Стюарта, казалось безумием, но Розлин вдруг начала бить дрожь, которую она никак не могла унять.

— Да ладно тебе, парень, — Мартин похлопал сына по плечу. — Я понимаю, ты несколько ошарашен, но ведь это не наше дело, правда?