Лицо Стюарта посуровело.

— Шутками тут не отделаешься.

— Уверяю тебя, мне не до шуток.

От возмущения она задышала глубже и тут же поморщилась, почувствовав, как ткань бюстгальтера натянулась на груди. Из-за беременности ее соски стали такими же чувствительными, как в ту ночь, когда… Розлин снова затопила волна жарких воспоминаний, и она облегченно вздохнула, когда рассудительный голос Стюарта прервал ее опасные мысли.

— Я знаю, что ты очень ценишь свою независимость, — продолжал он. — Так вот, рождение ребенка ее неизбежно ограничит. Если я буду с тобой, то такие неприятности, как, например, потеря работы, не обернутся для тебя катастрофой. Похоже, ты еще всерьез не задумывалась о будущем, не так ли, Розлин? — Он говорил так спокойно и снисходительно, что ей захотелось его стукнуть. — Дружба не такая уж плохая основа для брака. И наши родные будут довольны.

— Значит, я должна выйти замуж, чтобы им угодить? — вежливо поинтересовалась Розлин, все больше негодуя.

Он что, оскорбить ее пытается? Или всерьез вообразил, что женщина в здравом уме может принять такое бесчувственное предложение?

— Я совсем не то хотел сказать, — нетерпеливо перебил ее Стюарт.

Спокойствие, только спокойствие, мысленно скомандовала себе Розлин.

— Прости, Стюарт, но именно это ты и сказал, только в своей неповторимой снисходительной манере. Мне жаль, что папа отказался с тобой разговаривать, я попытаюсь его урезонить.

Сначала, когда она не захотела обсуждать вопрос об отце ребенка, Дик Браун не стал настаивать. Наоборот, он поддержал дочь и проявил удивительное понимание. Теперь же, когда он узнал, что это ребенок от Стюарта, его позиция в корне изменилась. Розлин не раз повторяла отцу, что Стюарт ни в чем не виноват, но ее доводы на него не действовали.

— Я знаю, мой отец не прав, но, по-моему, брак слишком радикальное средство помочь тебе выйти из неловкого положения, — заявила она.